August 5th, 2010

S.P.Q.R.

«ОРИЕНТАЦИИ»

Барон ЮЛИУС ЭВОЛЛА:

- Ничего не извлек из уроков истории тот, кто сегодня тешит себя иллюзиями возможности чисто политической борьбы силой каких-либо лозунгов или системы, если им не соответствует новое человеческое качество. Если Государство обладает теоретически совершенной политической и социальной системой, но при этом человеческая субстанция неполноценна, то это Государство рано или поздно скатится на самое дно. Если же народ, раса способны родить настоящих людей, обладающих способностью правильного понимания и верным инстинктом, то даже если политическое устройство этого Государства далеко от совершенства, оно достигнет высочайшего уровня и устоит перед лицом тяжелейших испытаний.

- Каково же то духовное состояние, которое может послужить примером для сил сопротивления? Это- дух легионера. Это люди, которые предпочитают суровую и опасную жизнь, умеют сражаться, даже зная, что сражение уже проиграно ( в материальном смысле); которые способны оценить слова древней саги: «Верность сильнее огня». Своим существованием они утверждают традиционную идею, что именно чувство чести и позора, а не избитые истины мелкой морали, определяют существенное, экзистенциальное различие между людьми. Основой нового единства может стать именно подобное духовное состояние. Важно суметь достичь его, взять на себя. Единство, возникающее на подобной основе должно стать чем-то более существенным, чем просто «партия», которая может служить лишь временным орудием в конкретной политической борьбе, или «движение», если под ним подразумевают лишь объединение масс, что является скорее количественным, чем качественным явлением. Должен возобладать «стиль», основанный на верности самому себе и идее, сосредоточенной мощи, неприятии компромиссов, тотальном усердии, проявляющемся не только в политической борьбе, но и в повседневной жизни. Мы сможем добиться чего-либо лишь тогда, когда вновь пробудится любовь к стилю активной безличности, когда станет важно действие, а не индивидуум; когда утверждают не самого себя, но дело, ответственность, взятую на себя задачу, поставленную цель. Там, где господствует подобный стиль, упрощается решение многих задач экономического и социального плана, которые невозможно решить из вне без соответствующего изменения духовного фактора.

- В нормальном человеческом обществе экономика и экономические интересы играли, играют, и всегда будут играть второстепенную роль. Вне сферы экономических интересов необходимо утвердить высшие ценности: политические, духовные и героические, не признающие и не допускающие деления на «пролетариев» и «капиталистов». Лишь при наличии этих ценностей возможны идеи, ради которых стоит жить и умирать.
S.P.Q.R.

AVCCMXXCIII - 234 гг. от Р.Х.

КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА РЕЙНСКОЙ ГРАНИЦЕ.


В годы правления злополучного императора Александра Севера бывший всадник отборной союзнической конницы- equites sinqulares- Гай Юлий Вер Максимин по прозвищу Фракиец занимал уже высшие командные должности (трибун IV–го легиона) и одно время служил наместником в провинции Месопотамия ( присоединенной к Римской империи в 196г. в результате первой заграничной кампании императора Септимия Севера).
Во время мероприятий по усилению Рейнской армии Максимин исполнял обязанности командира учебной воинской части. Очень скоро Максимин завоевал любовь и уважение новобранцев. Он добросовестно относился к своим обязанностям и прекрасно обращался с солдатами. К тому же новобранцы в массе своей состояли из “варваров”, и для них немалое значение имело то обстоятельство, что Максимин сам происходил из них.
В благословенные времена императора Траяна молодой человек в возрасте от 18 до 21 года, желающий служить в армии, проверялся на знание латинского языка, умение читать, писать и считать; в эпоху Солдатских Императоров о таких знаниях, естественно, ни шло и речи, но психо-физическая подготовка по-прежнему оставалась на высоте. Широко практиковались учебные бои стенка на стенку с деревянным оружием тяжелее боевого.
………………….

С римских времен существует и по ныне принятое положение, что в подаваемых командах частное должно предшествовать общему. Таким образом, команда разделяется на предварительную и исполнительную. Но, звучали римские команды на наш слух довольно необычно:

-Не волноваться! Занять свое место!
-Молчание! В рядах оглядеться!
-За знаменем- следовать!
S.P.Q.R.

AVCCMXXCIII - 234 гг. от Р.Х.

Политика последних императоров, широко применявших поселение, переходивших границу “варварских” племен в пограничной полосе на правах военных поселенцев, дала роковые результаты: общее восстание этих поселенцев вынудило римские пограничные отряды отступить с правого берега Рейна. Поскольку Император является верховным главнокомандующим и обязан в ситуации решительных боевых действий возглавлять армию, Алексанр Север и его Августейшая мать отправились на Рейнскую границу. Император прибыл в Монгонтиак (ныне город Майнц). Рейнская армия была пополнена новыми наборами во Фракии и Паннонии. В ее составе находились также войска из Мавритании и Сирии. На Рейне был построен понтонный мост. Армия горела нетерпением вознаградить себя за неудачи парфянской войны, но Император, как говорят, по наущению матери, больше беспокоящейся о борьбе с узурпаторами из Эмесы, вовсе не был расположен воевать за Рейном. Он предпочел купить мир у германцев. К ним отправили посольство с предложением крупной суммы денег; Александр в это время предавался в своей ставке гонкам колесниц и игре на флейте. Слухи о позорном мире переполнили чашу терпения солдат.

Одним из самых популярных людей в армии был в ту пору командир новобранцев Гай Юлий Вер Максимин. Он происходил из Фракии и, говорят, в молодости был пастухом. При Септимии Севере он поступил в союзническую конницу и скоро выдвинулся благодаря своей огромной силе, колоссальному росту и храбрости.

… С той поры как Гай Марий учредил конскрипцию (набор) пролетариев с соответствующим жалованием, кадровый состав стал заполняться людьми, ожидавшими от военной службы обогащения и улучшения своего положения в обществе. Осуществление солдатских упований в конечном итоге зависело от того, насколько успешной была политическая карьера их командира. В связи с тем, что остро ощущался недостаток в римских гражданах, которые были бы готовы добровольно поступать на военную службу, произошла провинциализация легионов. С императора Тиберия (14- 37 гг. по Р.Х.) начинается создание соответствующих подразделений в районах, расположенных поблизости от того места, где была родина солдата, и на рейнско-дунайском театре действий во II – III веках явно превалировал фракийский элемент. Фракийцев высоко ценили за храбрость и способности к конному бою. Со временем они стали основой equites sinqulares , то есть отборной конницы для особых поручений…
S.P.Q.R.

AVCCMXXCIV - 235 г. от Р.Х.

УСПЕШНАЯ ВОЙНА ПРОТИВ АЛЕМАНОВ НА РЕЙНЕ. ГАЙ ЮЛИЙ ВЕР МАКСИМИН ПО ПРОЗВИЩУ ФРАКИЕЦ ПРОВОЗГЛАШЕН ИМПЕРАТОРОМ ВОЙСКАМИ ПАННОНИИ.

Солдатский император Максимин Фракиец- сын ГОТА и АЛАНКИ. SOLDATENСAISER. Самый солдатский из всех солдатских императоров.
Все суждения о императоре Максимине Фракийце весьма противоречивы.

“К северу от Кавказа иранские народы вошли в соприкосновение с восточными германцами и через них установили прямые и чрезвычайно глубокие отношения с римским Западом. С точки зрения обновления Запада и появления будущего средневекового рыцарства, равно как и технического развития, ирано-германские культурные влияния представляют одно из значительнейших явлений истории...

Из всех сарматов историки Рима выделяли аланов, отмечая чрезвычайную активность их тяжелой кавалерии. Именно конный воин “катафрактий”, называемый так же “контарием”, или “клибанарием”, в период поздней античности и раннего средневековья оказывал влияние на военную историю Рима, Византии и Западной Азии. Катафрактии были облечены в куртку-колет, обшитую пластинами наподобие рыбьей чешуи. Пластины делались из железа или бронзы, иногда они могли быть роговыми или кожаными. На голову катафрактий надевал остроконечный шлем. Оружие катафрактия- длинный тяжелый меч и контос- длинное копье, которое можно было пустить в ход только двумя руками сразу. Наконечники копий, найденные на Кавказе,- тяжелые в форме резного листа- дают основание предполагать, что контос был длиной от 4-х до 4-х с половиной метров...”
Франко Кардини “Истоки средневекового рыцарства”.


Лето-осень235-го: РИМСКАЯ АРМИЯ ПЕРЕХОДИТ НА ПРАВЫЙ БЕРЕГ РЕЙНА И РАЗВИВАЕТ СТРЕМИТЕЛЬНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ВГЛУБЬ ГЕРМАНИИ.

Однако когда римляне достигли лесной полосы, они встретили более упорное сопротивление. Германцы засели в лесу за большим болотом. Солдаты на мгновение заколебались. Тогда Максимин на коне бросился в топь, увлекая своим примером все войско. В болоте завязался упорный бой, кончившийся полным истреблением германского ополчения. После этого римляне одержали еще несколько побед. О них было отправлено донесение в Рим, и сенат, скрепя сердце, наградил Максимина почетным титулом Germanicus. Сам же Максимин возвел в ранг Цезаря (соправителя) своего сына и чеканил монету в честь него и своей горячо любимой, но рано умершей и обожествленной им жены Цецилии Паулины.
S.P.Q.R.

AVCCMXXCV - 236 г. от Р.Х.

НАЧАЛО МАССОВЫХ ЭКСПРОПРИАЦИЙ

Когда мы говорим римляне, мы не имеем в виду нацию. Еще эдиктом 212-го года права римского гражданства были предоставлены всему свободному населению Империи. Несколько ранее Септимий Север объявил должность примипила ( старшего центуриона легиона) всаднической. Прежде простой солдат не имел никакой возможности дослужиться до офицерских чинов: трибунов Легиона или префекта когорты или алы (эскадрона, численно и идеологически равного пяти-сотенному кав.полку середины XIX века) вспомогательных войск. Последние пополнялись лицами исключительно всаднического сословия. Карьера рядового солдата кончалась в лучшем случае достижением высшей центурионской (фельдфебельской) должности примипила, теперь же, по достижении этой должности, он переходил в высшее сословие.
Очень заманчиво было бы увидеть тут аналогию с дарованием дворянства выслужившим офицерский чин в русской Императорской армии- отец генерала Деникина родился крепостным крестьянином, а умер дворянином; рассказывал же о суровых годах своей службы “с эпическим спокойствием, без злобы и осуждения, и с обычным рефреном: -Строго было в наше время, не то что ныне!”
Эта кажущаяся очевидной аналогия требует подробного пояснения, поскольку римское общественное устройство и его эволюция абсолютно самобытны, и всякое сравнение с институтами последующих обществ, в том числе и с военно-поместной организацией Московского царства весьма сомнительны.
Всадничество (высшая имущественная группа по реформе царя Сервия Туллия) после рождения на заре Республики единого римского гражданства с обособленным в нем правящим нобилитетом, соединившим в своих рядах патрицианскую землевладельческую аристократию и самых деловых из торгового плебейства, первоначально представляло собой «второй эшелон» Сената («Всадники- дети сенаторов»). После принятия по инициативе отца новой римской демократии демагога Гая Фламиния т.н. Клавдиева закона ( около 536 года от основания Города или 218 года до Рождества Христова по нашему летоисчислению) запретившего сенаторским семьям занятие основанными на морской торговле спекуляциями, участие в казенных подрядах и, главное, откуп налогов в провинциях ( на тот момент- одной Сицилии, другими пока еще не приросли) всадничество быстро развилось в самостоятельную прослойку ростовщиков и спекулянтов, политически проявившуюся в революционных баталиях последующего столетия.

Хотя политическое влияние Всадников было менее значительным, чем Сенаторов, в их руках сосредотачивались огромные капиталы, добывавшиеся, как правило, за счет ограбления населения провинций при откупах налогов.

Собственно говоря, офицеров, в современном смысле, в Риме не было вообще. Были отставные судьи из сенаторского сословия, назначавшиеся надзирать за легионами; сенаторские дети, в штаб-офицерской должности трибуна выслуживавшие строевой ценз, необходимый для начала политической карьеры; очень хорошие сержанты и очень мордастые прапорщики.
А известное постановление Септимея Севера являлось тем “империем”, который позволял НОВЫМ ПРАПОРЩИКАМ награбить в провинциях на 400 тыс. сестерциев, ибо именно столько составлял в то время имущественный ценз для вхождения в сословие всадников.
S.P.Q.R.

Офицерский корпус Римской Императорской армии

«Офицеры в современном смысле» то есть профессиональные военные, получившие высшее специальное образование в государственных военно-учебных заведениях существуют только в «современном мире».
В сословных обществах древности почетное право командовать военными отрядами приобреталось по праву рождения в благородном сословии; соответствующее воспитание и обучение являлось делом вторичным и без первого не имело значения…

Город Рим, как о том рассказывает собственная римская традиция, был основан группой лихих молодцов из города Альба-Лонга, возглавляемых братьями Ремом и Ромулом. В Альбе-Лонге правили цари из рода Энея, приплывшего из Трои и породнившегося с местным царем Латином.
У Энея было два сына. Старший, который родился от Креусы еще до разрушения Илиона, а потом сопровождал отца в бегстве и которого род Юлиев называл Юлом, возводя к нему свое имя, и младший- Асканий, рожденный от Лавинии, дочери царя Латина. Сам Тит Ливий не дерзал разбираться – кто же о столь далеких делах решится говорить с уверенностью? – Юл ли, Асканий ли основал Альба-Лонгу, только вторым царем после Энея стал Сильвий, сын Аскания. Десятым царем после него был Прока. «От него родились Нумитор и Амулий; Нумитору, старшему, отец завещал старинное царство рода Сильвиев. Но сила одержала верх над отцовской волей и над уваженьем к старшинству: оттеснив брата, воцарился Амулий. К преступлению прибавляя приступление, он истребил мужское потомство брата, а дочь его Рею Сильвию, под почетным предлогом – избрав в весталки – обрек на вечное девство». Тит Ливий Книги от основания Города. I. 3.
Однако, как рассказывает предание, царевна стала женой самого бога войны Марса, от него то и родились близнецы – Рем и Ромул.
Разгневанный Амулий приказал бросить младенцев в реку. «Но Тибр как раз волей богов разлился, покрыв берега стоячими водами, - нигде нельзя было подойти к руслу реки, и тем, кто принес детей, оставалось надеяться, что младенцы утонут, хотя бы и в тихих водах. И вот, кое-как исполнив царское поручение, они оставляют детей в ближайшей заводи – там, где теперь Руминальская смоковница (раньше, говорят, она называлась Ромуловой). Пустынны и безлюдны были тогда эти места. Рассказывают, что, когда вода схлынула, оставив лоток с детьми на суше, волчица с соседних холмов, бежавшая к водопою, повернулась на детский плач».
Книги от основания Города. I. 4.
Волчица накормила младенцев своим молоком, а потом их подобрал и взял на воспитание один из местных пастухов. Возмужавшие братья, выделявшиеся среди сверстников и телом и духом, стали предводителями шайки молодых поселян. «Захваченное делили меж пастухами, с которыми разделяли труды и потехи; и со дня на день отряд юношей становился все многочисленней». Книги от основания Города. I. 4.


Молодые разбойники участвовали в постоянных потасовках из-за дележа пастбищ и угонов скота. В одной из таких стычек Рема схватили слуги Нумитора. Когда же стали расследовать дело, происхождение близнецов раскрылось. И они, объединившись с людьми своего деда, свергли узурпатора Амулия. Власть в Альба-Лонге была возвращена Нумитору, а братья со своей дружиной решили основать новый город в том самом месте, где их когда-то вскормила волчица.
«Но в эти замыслы вмешалось наследственное зло, жажда царской власти, и отсюда – недостойная распря, родившаяся из вполне мирного начала. Братья были близнецы, различие в летах не могло дать преимущества ни одному из них, и вот, чтобы боги, под чьим покровительством находились те места, птичьим знамением указали, кому наречь своим именем город, кому править новым государством, Ромул местом наблюдения за птицами избрал Палатин, а Рем – Авентин.
Рассказывают, что Рему первому явилось знамение – шесть коршунов, - и о знамении уже возвестили, когда Ромулу предстало двойное против этого число птиц. Каждого из братьев толпа приверженцев провозгласила царем: одни придавали больше значения первенству, другие - числу птиц. Началась перебранка, и взаимное озлобление привело к кровопролитию; в сумятице Рем получил смертельный удар.
Книги от основания Города. I. 4.
S.P.Q.R.

ШЕСТЬ СОКОЛОВ РЕМА

Считается общепризнанным мнение Варрона, что термин LEGIO происходит от LEGERE («собирать», «набирать») и означает «ополчение», и что легион столь же древен, как и сам Рим - это совокупность граждан- воинов. В доисторическую эпоху, когда легион состоял из трех контингентов по тысячи человек представленных от трех родовых племен т.н. «триб» Рима каждым из этих контингентов командовал трибун. Над ними был только Царь - верховный главнокомандующий войском.
« Позднее число трибунов удвоилось, хотя неизвестно когда и как, и шесть трибунов на весь легион стали стандартной цифрой на весь период Республики». Р. Канья «Легион»
Еше Теодор Моммзен, принимая во внимание аттическое слово τριττύς и умбрское trifo, задавался вопросом- не является ли троичная структура общины общей для всех народов индо-германской, как он называл ее по принятой тогда терминологии, расы? Обсуждение передового арийского учения о троичности Космоса выходит за рамки нашего реферата; мы ограничимся краткой передачей аутентичной римской традиции в изложении Тита Ливия:
После похищения соседских девок, неизбежной драки с их отцами и братьями, замирения и свадеб, Ромул разделил народ на тридцать курий и куриям дал имена сабинских женщин. Без сомнения их было гораздо больше тридцати, и по старшинству ли были выбраны из них те, кто передал куриям свои имена, по достоинству ли, собственному либо мужей, или по жребию, о том предание молчит.
В ту же пору были составлены и три цетурии всадников именовавшиеся, как и трибы: Рамны, названные так по Ромулу, Тиции - по Титу Тацию, и Луцеры, чье имя, как и происхождение, остается темным.
Книги от основания Города. I. 13.

И так: каждая триба делилась на десять курий, каждая курия - на десять родов, каждый род - на десять семейств. Вот эти-то 300 первоначальных римских родов, именовавшиеся ПАТРИЦИЯМИ и составляли граждан-воинов. Квиритов- сынов Марса Копьеметателя.
Слово «патриций» происходит от слова pater (отец). Вероятнее всего, патрициями первоначально называли тех, кто имел законных отцов и сам, в свою очередь, мог иметь законных сыновей. Иначе говоря, патриции жили на основах отцовского права, при котором наследование имени и имущества идет по мужской линии и законными родственными связями являются только связи по отцу. Патрицианская семья была семьей резко выраженного патриархального типа; отец семейства (pater familias) обладал абсолютной властью над всеми домочадцами вплоть до права казнить или продать в рабство за границу.
Старейшин патрицианских родов, как о том рассказывает Плутарх, Ромул призвал себе в советники. Их собрание именовалось СЕНАТОМ.
Само слово «senatus» происходит от «senex» - старик.
Патрицианские роды сохраняли общинное землевладение и общее родовое имя. Это выступает в системе римских имен, которых у патрициев было три: личное имя (praenomen, собственно, «предимя»), родовое имя (nomen), и семейное имя (cognomen), например Луций Корнелий Сулла; а вот у Гая Мария, который был плебей, имя было только два.

Вторым сословием древнейшего Рима, резко отличавшимся от патрициев, были т.н. ПЛЕБЕИ. Относительно плебеев в аутентичной традиции нет полного единодушия. Известно, что в ранне-царский период этот позжепришлый люд, хотя и пользовался гражданской правоспособностью, т.е. мог заниматься торговлей и приобретать собственность (ius commercii), политических прав не имел. Плебеи не участвовали в куриатных собраниях патрициев, естественно не были представлены в Сенате и не служили в ополчении граждан.

Так было до военной реформы, которую традиция приписывает шестому римскому царю Сервию Туллию. Он разделил все свободное население Рима – и патрициев и плебеев – на 5 имущественных разрядов или классов. Имущественным положением определялся характер вооружения и место воинов в строю легиона ( ополчения). Самые богатые граждане первого класса служили в коннице и назывались всадниками. Остальные члены этого класса должны были иметь полное вооружение гоплита и стоять в первых рядах легионной фаланги. Граждане других классов соответственно имели облегченное вооружение, занимая место в задних рядах. Воины пятого класса являлись почти безоружными и в строй фаланги не входили. А неимущии граждане infra classem так называемые proletarii военному призыву не подлежали.
S.P.Q.R.

КРАТКИЙ КУРС S.P.Q.R.

Считается общепризнанным мнение Варрона, что термин LEGIO происходит от LEGERE («собирать», «набирать») и означает «ополчение», и что легион столь же древен, как и сам Рим - это совокупность граждан- воинов. В эпоху первых царей ( до Сервия Туллия) в разделенной на три части римской общине ополчение состояло из трех сотен (centuriae) всадников (celeries -быстрых), находившихся под начальством трех предводителей конных отрядов (triduni celerum), и из трех тысяч пехотинцев (milites), находившихся под начальством трех предводителей пехотных отрядов (triduni militum).
Таким образом, поскольку Легион являлся совокупным ополчением граждан, шесть трибунов командовали им изначально, а не со времен Республики как то предполагает доторе Канье.

Следующая реформа Легиона связана с именем римского полководца и государственного деятеля Марка Фурия Камилла удостоенного почетного титула «второго основателя Рима». Он занимался восстановлением Города после разгрома и сожжения его Галлами. Общее разорение народа и снаряжение войска оружием из вновь создаваемых государственных арсеналов привело к тому, что место солдата на поле боя стало определяться не богатством, а возрастом. Молодые были поставлены в первую линию ( hastati ), опытные воины в расцвете сил ( principles ) во вторую, а пожилые отцы семейств ( triarii ) в третью.

Формирование легионной конницы, однако, оставалось прерогативой т.н. НОБИЛИТЕТА.
Раннереспубликанский Рим не знал деления на «аристократию» и «купечество» в позднесредневековом понимании этих слов. Родовитые землевладельцы не брезговали торговыми операциями, а сильно разбогатевшие и наделенные выдающимися административными качествами и честолюбием плебеи добивались избрания на высшие государственные должности, годовое исполнение которых позволяло им обеспечить своему потомству ( по прямой мужской линии) вечное пребывание в сенаторском сословии.
Когда облагороженные своими курульными предками плебейские семьи соединились в одну корпорацию с патрицианскими семьями и, заняв в республике особое положение, приобрели в ней преобладающее влияние, римляне опять вернулись к своему исходному пункту: у них снова появилась правящая наследственная знать.
«Цезарь- племянник Мария». Эта фраза из фильма «Юлий Цезарь» (Голливуд, 2002) до сих пор не получила должной политической оценки. Чтобы эта фраза казалась естественной, недостаточно было просто «унести ветром» половину САСШ, прострелить горло Штрогейму, сломать нос Мозжухину и истребить в мировой воине всех выпускников классических гимназий; должна была произойти ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ПОБЕДА КАПИТАЛИЗМА; стать само собой разумеющимся, что решающее значение имеет не кровь, а деньги. Племянник в традиционном значении этого слова- сын брата или сестры, и то, что Марий купил себе жену из рода Юлиев, конечно же не делает Юлия Цезаря его племянником. Эта фраза просто демонстрирует стереотипы мышления, тех кто, по мерзкому выражению Элвина Тоффлера, «продает всему миру культуру и поп-культуру».

« Замкнутый аристократический корпус собственно всадничества как бы задавал тон всей легионной коннице, составлявшейся из наиболее знатных и состоятельных граждан. Отсюда понятно, почему еще во время сицилийской войны всадники отказались исполнять приказания консула, когда он потребовал, чтобы они возводили окопы вместе с легионными солдатами ( 502 AUC / 252 до Р.Х.), и почему Катон в бытность главнокомандующим испанской армии нашел нужным обратиться к своей коннице со строгими порицаниями» Теодор Моммзен.
Эта «аристократическая конная гвардия» не пережила реформ Мария, после которых легионы республиканского Рима вообще не имели штатной кавалерии; конные отряды комплектовались из союзников.
Кавалерия гражданской войны это друзья, клиенты и особо преданные полководцу ветераны, а штатная легионная кавалерия вновь появилась лишь в созданной Августом регулярной Императорской армии.

Ко временам Солдатских Императоров абсолютное большинство древних патрицианских фамилий были выбиты на корню в гражданских войнах и политическом терроре. Императоры, соединившие в своей Божественной Персоне функции и консула и цензора, давно уже пополняли списки редеющего Сената своими фаворитами самого мутного происхождения и заслуг; когда Калигула зачислил в Сенат своего боевого коня, он со свойственным ему специфическим юмором просто утрировал существующий порядок вещей.
Разрешение императором Септимием Севером носить солдатам золотые перстни, является вовсе не проявлением «роскоши», проникавшей в отличавшуюся ранее суровой простотой армейскую среду, как о том писали лукавые римские публицисты, а символическим выражением ясного понимания Септимием Севером того, кто действительно является гражданином Империи.
В древнем Риме право носить на пальце золотое кольцо являлось почетной привилегией Всадников, не тех «всадников», которые впоследствии приобретали золотые кольца в результате удачных финансовых спекуляций, а тех Всадников, которые по праву происхождения от Отцов Основателей Города получали от общины для несения воинской службы 1800 боевых коней.
Когда умирал римский гражданин, городской глашатай обходил улицы провозглашая: « Смерть похитила воина…». Теперь в Риме смерть подметала мусор, а граждане, как Септимию Северу хотелось верить, стояли рядом с ним в одной фаланге.
S.P.Q.R.

ПРАКТИЧЕСКОЕ НЕУЧАСТИЕ

-Человек действительно отстраненный не является ни профессиональным аутсайдером и полемистом, ни отказником по этическим соображением, ни анархистом. Сделав вывод, что жизнь с ее переплетениями, не затрагивает его внутреннюю сущность, он может доказать свои качества солдата, выполняющего свою задачу, не требуя оправдания и теологического обоснования справедливости своего дела. Мы можем говорить в этом случае о добровольном участии личности, но не ее внутренней сущности, когда человек, даже участвуя, остается одиноким. Мы уже говорили, что положительное преодоление нигилизма заключается в том, что действия личности не парализуются тем, что она не придает им значения. Будет только невозможным в экзистенциальном плане действовать под влиянием какого-нибудь современного политического или социального мифа, воспринимая всерьез и со значением все, что составляет современную политическую жизнь. Аполитея это неустранимая внутренняя дистанция по отношению к современному обществу и его "ценностям", это отказ иметь с ним какие бы то ни было духовные или моральные связи. При такой установке деятельность, которая у других предполагает, наоборот, существование таких связей, может осуществляться в ином духе. Кроме того, остается сфера деятельности, в которой можно служить высшим и невидимым целям.

-Посмотрим теперь, как применяется к внешнему миру, к среде принцип "оседлать тигра". Он может означать, что когда цикл цивилизации приближается к концу, трудно достичь какого-либо результата, если сопротивляться, непосредственно противостоять силам движения. Течение слишком сильное, оно поглотит вас. Суть в том, чтобы не дать произвести на себя впечатление всемогуществу и кажущемуся триумфу сил эпохи. Лишенные связи с высшим началом, эти силы имеют, в действительности ограниченное поле действий. Поэтому надо не дать себя загипнотизировать настоящему, тому, что нас окружает, а иметь в виду условия, которые могут создаться позже. Правило может быть таким: дать свободу действий силам и процессам эпохи, но оставаться твердым и готовым вмешаться, когда "тигр, который не может броситься на того, кто его оседлал, устанет бежать". В особом толковании христианская заповедь непротивления злу может иметь такой же смысл: отказ от прямого действия и отход на внутреннюю позиционную линию.

JULIUS EVOLA
S.P.Q.R.

О СЛОВЕ «МАССОН»

АГРАФЕНА ЛАДЫНИНА О СЛОВЕ «МАССОН»:

« Слово массон пишется через два С ( Massenie т.е. Строительство ). Написание через одно С отсылает к украинскому «граматика». Равно и, что бы не утверждали Бонч Бруевич и Луночарский, слово сер не надо писать через литеру Э…»

Эта эзотерическая доктрина, какое бы ни хотели ей дать конкретное название, существовавшая до появления розенкрейцерства в собственном смысле этого слова ( если считают, что ей необходимо дать какое-нибудь название), обладает чертами, позволяющими ее поместить в тот разряд, что называется довольно обобщенно герметизмом. История этой герметической традиции тесно связана с историей рыцарских орденов; в эпоху, о которой идет речь, она сохранялась тайными организациями, такими, как Fede Santa (Святая Вера) и Fideles d`Amor (Верные Любви), Massenie du Saint Graal (Строительство Святого Грааля)...
“ В “Титуреле” легенда о Граале достигает своего последнего и блестящего преображения под влиянием идей, которые Вольфрам [ Сноска Генона: Тамплиер Вольфрам д’ Эшенбах, автор Парсеваля и подражатель бенедиктинского сатирика Гюи де Провэн (Guyot de Provins), которого он называет, впрочем, именем, странным образом искаженным.- Kyot de Provence (Киот де Прованс) ], по-видимому черпал во Франции и в особенности на юге Франции. Совсем не на острове Британии, но в Галлии, на границе с Испанией был сохранен Грааль. Герой по имени Титурель основывает храм, чтобы хранить там святой Сосуд, прорицатель Мерлин руководит этим таинственным сторительством, посвященный лично Иосифом Аримафейским в тайну плана Храма по преимуществу, то есть Храма Соломона. [ Анри Мартен в сноске еще добавляет: “Парсеваль кончает тем, что перевозит Грааль и строит храм в Индии; священник Иоанн, этот вымышленный фантастический глава воображаемого восточного христианства, наследует степень святой Чаши ]. Рыцарство Грааля стало здесь Строительством ( Massenie), то есть аскетическим франкмассонством, члены которого называли себя “храмовиками” (Templistes); здесь можно уловить намерение привязать к одному общему центру, образованному этим идеальным Храмом, Орден Тамплиеров и многочисленные братства строителей, которые обновляли в то время средневековую архитектуру. В этом хорошо видны те начала так называемой подземной истории этого времени, гораздо более сложной, чем обычно полагают...

Как и большинство здравомыслящих людей, мы ни в какой «фашистско-монархический», как и «жидо-массонский» заговор не верим. Но мы действительно уверены, что если русскому офицеру суждено быть расстрелянным, то лучше уж как монархо-фашист, чем троцкист какой-то. В окончательной гибели Тухачевского и некоторых других хитрых и подловатых троцкистов нанесших заметный ущерб боеспособности РККА мы ничего героического не видим, а смерть Свечина и Гумилева кажется нам прекрасной. DULCE ET DECORUM EST PRO PATRIA MORI.
S.P.Q.R.

RŐMISCHE GESCHICHTE

THEODOR MOMMSEN
RŐMISCHE GESCHICHTE III.XII. :

Жизнь римлянина протекала в строгом соблюдении условных приличий, и чем более он был знатен, тем менее он был свободен. Всемогущие обычаи замыкали его в узкую сферу помыслов и деяний, и гордостью его было прожить жизнь строго и серьезно или, по характерному латинскому выражению,- печально и тяжело. Каждый должен был делать не больше и не меньше, как держать свой дом в порядке, а в общественных делах уметь постоять за себя и делом и словом. Но так как никто не желал и не мог быть не чем иным, как членом общины, то слава и могущество общины считались каждым из граждан за его личное достояние, которое переходило к его потомкам вместе с его именем и домочадцами; а по мере того как поколения сходили в могилу одно вслед за другим и каждое из них прибавляло к прежнему итогу славных дел новые приобретения, это коллективное чувство достоинства в знатных римских семьях доросло до той необычайной гражданской гордости, которой уже никогда не видела земля и которая во всех оставшихся от нее столь же странных, сколь и величественных следах кажется нам принадлежностью какого-то другого мира. Своеобразной особенностью этого мощного гражданского духа было то, что строгая гражданская простота и равенство не подавляли его совершенно при жизни, а лишь заставляли безмолвно таиться в груди, позволяя обнаруживаться только после смерти; зато при похоронах знатных людей он выступал наружу с такой мощью чувств, которая лучше всех других явлений римской жизни знакомит нас с этой удивительной чертой римского характера.
То была странная процессия, к участию в которой призывал граждан клич глашатая общины: «Смерть похитила воина; кто может, пусть проводит луция Эмилия, его выносят из его дома». Шествие открывали толпы плакальщиц, музыкантов и танцовщиков; один из этих последних, в костюме и маске, изображал умершего; своими жестами и телодвижениями он старался напомнить толпе хорошо известного ей человека. За этим следовала самая величественная и самая оригинальная часть этого церемониала - процессия предков, перед которой до такой степени бледнело все остальное, что настоящие знатные римляне приказывали своим наследникам ограничиться ею одною. Мы уже ранее упоминали о том, что римляне имели обыкновение хранить у себя восковые раскрашенные лицевые маски тех предков, которые были курульными эдилами и занимали одну из высших очередных должностей; эти маски снимались по возможности еще при жизни, но нередко принадлежали к периоду царей или более древним временам, а выставлялись они обыкновенно на стенах фамильного зала в деревянных нишах и считались самым лучшим украшением дома. Когда умирал один из членов семейства, то для похоронной процессии надевали эти маски и соответствующие должности костюмы на людей, пригодных к исполнению такой роли, преимущественно на актеров; таким образом, умершего сопровождали на колесницах до могилы его предки в самых пышных из одеяний, какие они носили при жизни, - триумфатор в вышитой золотом, цензор в пурпуровой, консул в окаймленной пурпуром мантии, с ликторами и другими внешними отличиями их должностей.
На погребальных носилках, покрытых тяжелыми пурпуровыми и вышитыми золотом покрывалами и устланных тонким полотном, лежал сам умерший; он был также одет в костюм той высшей должности, какую занимал при жизни, а вокруг него лежали доспехи убитых им врагов и венки, которые были ему поднесены за действительные или за мнимые заслуги. За носилками шли в черных одеяниях без всяких украшений все носившие траур по умершем - сыновья с закутанными головами, дочери без покрывала, родственники и родичи, друзья, клиенты и вольноотпущенники. В таком виде шествие направлялось к торговой площади. Там ставили труп на ноги: предки сходили с колесниц и садились в курульные кресла, а сын или ближайший родственник умершего всходили на ораторскую трибуну, для того чтобы перечислить перед собравшейся толпой имена и подвиги всех вокруг сидящих лиц и наконец последнего - новоусопшего. Такие обычаи, пожалуй, можно назвать варварскими, а нация, одаренная тонким художественным чутьем, конечно не допустила бы, чтобы такой странный способ воскрешать умерших сохранялся вплоть до полного развития цивилизации; но грандиозная наивность подобной тризны по усопшем производила глубокое впечатление даже на таких хладнокровных и очень мало склонных к набожности греков, каким, например, был Полибий. С важной торжественностью, однообразным строем и гордым достоинством римской жизни вполне согласовывалось то, что отжившие поколения как бы продолжали пребывать во плоти среди живых и что, когда пресыщенный трудами и почестями гражданин отходил к своим предкам, эти предки сами появлялись на публичной площади, для того чтобы принять его в свою среду.